Устная история

Третью беседу Арий Ротницкий начинает с повествования о том, как в 1917 году устраивал праздник для двадцати пяти тысяч тульских детей. Это грандиозное городское событие стало его первым шагом в советской карьере. Он вспоминает, как слушал Ленина на Съезде по школьной и внешкольной работе в 1919 году, как организовывал в том же году выступление Луначарского на Съезде драматургов и композиторов и з...

Первая беседа с Олегом Широковым состоит преимущественно из рассказа о тюремных больницах Бутырской и Казанской тюрем 1944–1945 годов. Не успев закончить школу, Широков попал под следствие политической статье и оказался на свободе спустя лишь два с половиной года. Он вспоминает окружавших его «больных»: зенитчика-толстовца Ваню Шибанова, интеллигента Гриню Алексеева, президента Эстонской Республик...

В беседе зоолог Николай Марфенин вспоминает о быте ведомственного дома на набережной Горького и дачной жизни большой семьи, современном подходе к обучению дошкольников и занятиях в Московском детском речном пароходстве. От дополнительных занятий пришлось отказаться после поступления в физико-математическую школу, образовательная нагрузка в которой включала в себя не только профильные дисциплины, н...

Четвертая беседа с Сергеем Макашиным посвящена его работе 1930-х годов. Макашин вспоминает как сугубо академическое «Литературное наследство» стало полем битвы между рапповскими идеями и высоким литературоведением, представители которого были вскоре репрессированы вместе со своими оппонентами. И как одна из идей Ильи Зильберштейна едва не погубила его собственное детище. Печальным анекдотом звучит...

Во второй беседе педагог Арий Ротницкий рассказывает о том, как в 1907 году организовал экскурсию для тульских детей в имение Льва Толстого. Это было крайне сложное предприятие, учитывая особенность «контингента» и «логистику»: около пятисот разновозрастных детей нужно было перевезти на специально нанятом поезде в погожий день. А уже в самом имении, когда Толстой пошел купаться с детьми в речке Во...

Виктор Дувакин не случайно в первой же фразе называет Ария Ротницкого большой поживой. Это человек, за свою почти столетнюю жизнь видевший очень многое и очень многих. Еще в 1907 году он устраивал поездку тульских школьников в имение к Льву Толстому, а потом и сам был удостоен встречи с писателем. В советское время Ротницкий занимался организаторской деятельностью в рамках Литфонда, поэтому знал е...

В третьей беседе Сергей Макашин рассказывает о первых годах серии «Литературное наследство», о времени, когда старые большевики стояли во главе советского литературоведения и дискутировали о методах народников  накануне эпохи Большого террора. Салтыков-Щедрин с его горькой иронией очередной раз стал актуален в эпоху первых пятилеток. Макашин занялся изданием наследия писателя и через эту работу по...

Во второй беседе Сергей Макашин рассказывает об этнологическом факультете МГУ 1920-х и своей работе в редакции только созданной Большой советской энциклопедии. Он вспоминает о том, как был устроен рабочий процесс в Энциклопедии: об утренних визитах к Анатолию Луначарскому, прогулках с Вячеславом Полонским и встречах с Борисом Пастернаком и Львом Троцким, о заседаниях редколлегии и вечеринках для с...

Первая беседа с Сергеем Макашиным начинается с рассказа о провале экзамена по музыке, который обозначил  начало профессиональных занятий литературой —  дела жизни рассказчика. Встреча с Валерием Брюсовым и поступление в созданный им ИФЛИ стали удачей в жизни молодого музыканта с непролетарским происхождением. В беседе чередуются истории о лекциях известных профессоров, полночных диспутах в стенах...

В четвертой и заключительной беседе Иван Гронский затрагивает целый ряд важнейших тем российской и международной культурной политики и политики в целом. Во-первых, говорит о внутренней борьбе внутри коллектива газеты «Известия» после внезапной смерти ее главного редактора Ивана Скворцова-Степанова. Во-вторых, подробно рассказывает о преподавателях и студентах Института красной профессуры. В-третьи...

Грациозность Макса, эгоизм одаренных людей и Александр Грин, спущенный с лестницы. Во второй беседе Мария Волошина вспоминает о гостях их с мужем коктебельского дома: объясняет, почему не ладила с Мариной Цветаевой, и рассказывает, кого из знакомых Макс Волошин ценил особенно высоко. Часть разговора посвящена непростым отношениям Волошина с матерью и его экстравагантному поведению — на публике и в...

Как и предыдущие, эта беседа с видным советским партийным деятелем Иваном Гронским полна подробностей о самых разных выдающихся людях 1920–1930-х годов — политиках, писателях, поэтах и актерах. Большая часть разговора посвящена тому, как происходило зарождение концепции социалистического реализма. Гронский, заручившись обещанием Дувакина не публиковать эту пленку, рассказывает о неофициальных обсу...

Заключительная беседа Виктора Дувакина и театрального режиссера Леонида Варпаховского состоялась через полгода после предыдущей, поэтому собеседники начали разговор с дополнений. Варпаховский долго собирается с мыслями, прежде чем начать говорить о несостоявшемся романе между Владимиром Маяковским и его матерью. А следом рассказывает о театре-кабаре «Летучая мышь», где бывал с матерью, о его созда...

Первая беседа с Марией Волошиной начинается с рассказа о ее семье — бабушке-начетчице, матери-раскольнице и отце-католике, который ради женитьбы принял православие. Мария рано потеряла родителей и брата. Юность проходила настолько болезненно, что девочкой она сознательно пыталась отравиться. Но в судьбе Маши Заблоцкой приняли участие многие окружавшие ее люди, чью помощь, впрочем, она не всегда пр...

Вторая беседа с театральным режиссером Леонидом Варпаховским начинается с удивительной истории знакомства юного Александра Твардовского с Борисом Пастернаком в доме, где Гоголь впервые в Москве читал «Мертвые души». Но большая часть беседы посвящена личности Всеволода Мейерхольда, который обратил внимание на молодого Варпаховского после того, как в 1925 году тот создал Первый экспериментальный кам...

В беседе Лидия Чуковская главным образом обращается к детским воспоминаниям об отце и людях, бывавших в его доме. Значительная часть рассказа посвящена Куоккале, где семейство прожило около десяти лет — рядом с Репиным, извозчиками и рыбаками. Чуковская восстанавливает свою детскую картину мира: «презрение к дачникам», мера длины «в папах», впечатления от полной незнакомых слов поэзии и постоянных...

В третьей беседе Светлана Михайловна Толстая рассказывает о возрождении отечественной славистики после разгрома 1930-х годов и о новых испытаниях в эпоху «подписанства и гонений». Важной частью беседы становится рассказ об Институте славяноведения РАН, в котором Светлана Михайловна работает с 1961 года: о создании сектора структурной лингвистики, об экспедициях в Полесье, о том, кто такие «три Т»...

Заключительная беседа с музыкальным педагогом Анной Артоболевской почти целиком посвящена пианистке Марии Юдиной. На квартиру к Артоболевской были приглашены двоюродный брат Юдиной дирижер Гавриил Юдин и ее близкий друг учитель музыки Олег Черников. Гавриил Юдин приводит подробности о семье пианистки, ее учебе и жизни в Невеле, делится курьезной историей о том, как однажды во время выступления с н...

Одной из центральных фигур первой беседы со Стефанидой Рудневой является Айседора Дункан (Изадора, как сама танцовщица произносила свое имя) — ее жизнь, творчество, новации в танце и впечатление, производимое на современников. Стефанида Дмитриевна рассказывает о том, как в начале 1910-х годов создала вместе с подругами танцевальную группу «Гептахор», состоящую из семи девушек. В последующие два де...

Основное внимание во второй беседе уделено портретам преподавателей и однокурсников по университету. Светлана Михайловна рассказывает о блестящих лекциях профессоров филологического факультета и о поиске своего направления в науке на семинарах и спецкурсах. Отдельной страницей воспоминаний становится Международный съезд славистов 1958 года и предшествовавшее ему заседание Международного комитета с...

Во второй беседы театральный деятель Павел Марков вспоминает знакомство Владимира Маяковского с его последней любовью — Вероникой Полонской. Марков — друг Полонской и ее первого мужа Михаила Яншина — видел эту встречу своими глазами и был свидетелем развития романа Маяковского с молодой актрисой. Марков воспроизводит разговор с поэтом, произошедший незадолго до его смерти, и вспоминает атмосферу Х...

В третьей и заключительной беседе художник и поэт Борис Кочейшвили вспоминает кинорежиссера Киру Муратову, переводчицу Наталью Трауберг, театрального режиссера Юрия Погребничко, скульптора Аделаиду Пологову и других. Кочейшвили приводит эпизод, когда, участвуя в одном из выставочных комитетов, «чуть не стал государственником», но вовремя остановился. Также интересны его воспоминания о том, как в н...

Театровед, театральный критик и режиссер Павел Марков в беседах с Виктором Дувакиным рассказывает о Владимире Маяковском. Первая беседа посвящена знакомству с поэтом и «ночным бдениям» в Студии сатиры. Организованная яркими представителями новой советской культуры, студия просуществовала недолго: Марков объясняет, почему пародия на постановку Всеволода Мейерхольда стала для нее фатальной, и цитиру...

Основа всех сюжетов первой беседы со Светланой Михайловной Толстой — послевоенная Москва: улицы и луга Лосинки, дворы и коммуналки Беговой, футбольные матчи на стадионе «Динамо». Светлана Толстая вспоминает подружек из «правдинского» дома и юных поэтов из «Самого молодого общества гениев», школьных учителей, с которыми сложились прекрасные отношения и конную милицию вокруг Московского ипподрома. Б...

Эта беседа с театральным режиссером Леонидом Варпаховским — одна из первых, записанных Виктором Дувакиным о Маяковском. В ней режиссер делится детскими воспоминаниями о том, как Маяковский и Давид Бурлюк приходили в гости к его родителям, как отец, не любивший искусство футуристов, вешал их картины в туалете, и как потом складывались отношения Варпаховского с поэтом. Дувакин и Варпаховский вспомин...