Ждите ответа

Политолог Николай Петров, руководитель Центра политико-географических исследований и приглашенный исследователь Фонда науки и политики в Берлине, рассказывает о том, как Путин не готовится к передачи власти, почему главная цель российской номенклатуры сегодня — выживание, и действительно ли возможен раскол элит.

Фотограф Серей Максимишин – об изображениях войны в Украине, теракте Хамас в Израиле, карточках из тюрьмы Абу-Грейб и из Вьетнама, из Грозного и Багдада. Как Максимишин сделал знаменитый портрет Путина? Что может фотограф в эпоху войн и катастроф?

Константин Морозов, приглашенный исследователь Высшей школы социальных наук в Париже, руководитель программы историко-просветительской и правозащитной ассоциации «Мемориал» (Вильнюс), объясняет, почему после переизбрания Путин первым делом занялся историей; что и почему из исторического наследия России использует, а что намеренно игнорирует режим; и есть ли у российского народа есть опыт освободит...

Политолог, преподаватель Карлова Университета в Праге Александр Морозов рассказывает о том, зачем Кремль готовит летнее наступление и почему даже его возможный успех не изменит ход войны, объясняет, почему Запад не готов быть соавтором Третьей мировой, и рассматривает варианты будущего России после Путина.

Художник и психиатр Андрей Бильжо — о Путине, Навальном и Рубинштейне. О катастрофе в тайфуне «Джуди». Опыт судового врача и опыт практикующего психолога. Как выживать после личных и политических трагедий?

Политолог, старший научный сотрудник Финского института международных отношений, Маргарита Завадская рассказывает о том, почему политические скандалы вокруг Шойгу не имеют политической перспективы, полагает, что российской элите сейчас опасна любая публичность и выгодно сидеть тихо, объясняет, как средний класс стал опорой путинской России, и описывает, как рост благосостояния населения замедляет...

Политолог, профессор университета Бар-Илан в Израиле Зеэв Ханин рассказывает о том, когда и почему Ближний Восток попал в зону интересов Владимира Путина, объясняет, на чем основаны партнерские отношения Кремля с Ираном, рассуждает о том, как связан нынешний конфликт в регионе с войной в Украине, и предполагает, что мировая война эпохи постмодерна уже началась.

Философ Михаил Немцев, участник программы стипендий имени Андрея Сахарова за интеллектуальную свободу, рассказывает о том, как война стала нормой, рассуждает о том, может ли российское общество сейчас осмыслить происходящее с ним, объясняет, почему россиян не нужно сравнивать с жителями Третьего Рейха, и предполагает, что вопрос об ответственности за войну можно будет обсуждать только в новом диза...

Бывший председатель ликвидированного правозащитного центра Мемориал Александр Черкасов рассматривает различные версии теракта в «Крокусе», подводит итоги путинского антитеррора, рассуждает о том, что значат публичные пытки задержанных и предполагает, что случившееся изменит вектор развития страны.

Историк, профессор Карлова Университета в Праге и ведущий радио «Свобода» Сергей Медведев рассказывает о том, как в России биополитика превратилась в некрополитику, объясняет, почему российское общество предпочитает меняться под обстоятельства, а не менять эти обстоятельства, и предполагает, что культурная сублимация помогает людям приспосабливаться к государству.

Советский диссидент и политзаключенный Натан Щаранский рассказывает о том, что писал ему Алексей Навальный из колонии, рассуждает о том, почему ГУЛАГ и диктатура вернулись в Россию, сравнивает сегодняшних оппозиционеров с диссидентами и надеется, что война в Украине сможет пошатнуть путинский режим так же, как 30 лет назад Афганская война подтолкнула СССР к распаду.

Политолог, постдокторант Walsh School of Foreign Service в Джорджтаунском Университете и старший сотрудник программы Европы, России и Евразии в Center for Strategic and International Studies в Вашингтоне Мария Снеговая рассказывает о том, как Россия уже два года разрушает миропорядок и почему ей удаётся это делать достаточно безнаказанно; объясняет, почему Запад оказался слабее, чем мы думали, и ч...

Журналист Сергей Пархоменко рассказывает о том, что мы узнали о российском режиме и обществе после убийства Алексея Навального, объясняет, какая главная задача стоит перед Юлией Навальной и как может развиваться оппозиционное движение внутри страны и за ее пределами, и предполагает, что рассчитывать на чудо больше не приходится.

Политический философ, приглашенный исследователь университета Калифорнии Беркли Илья Будрайтскис рассказывает о том, может ли общество существовать без идеологии, объясняет, почему в российской политике убеждения всегда вторичны и предполагает, что Путин заимствовал концепт морального большинства у Америки.

Главный редактор медиапроекта «Страна и мир» Сергей Лукашевский рассказывает о том, почему после начала войны в Украине важно переосмысливать историю России, объясняет, что главная задача просветительских проектов сегодня — помочь людям сохранить себя, и предполагает, что новый Сахаров обязательно появится, но будет совсем другим.

Историк немецкого кино и редактор Виктор Зацепин рассказывает про только что вышедшую в России книгу «Волчье время» о послевоенной Германии. Как катастрофа поражения трансформируется в народную эйфорию? Почему программа денацификации не сработала? Каким образом война на много лет превратилась в фигуру умолчания и как следующему поколению немцев удалось вернуть общество к разговору об ответственнос...

Историк Константин Морозов, приглашенный исследователь Высшей школы социальных наук в Париже, руководитель программы историко-просветительской и правозащитной ассоциации «Мемориал» (Вильнюс), рассказывает о том, почему в России не отмечают 100 лет со смерти Ленина, объясняет, как Ленин стал борцом с субъектностью народа, и предполагает, что традиция русской деспотической власти дошла до наших дней...

Политолог, специалист по странам Латинской Америки Татьяна Ворожейкина объясняет, почему только что прошедшие выборы президента Аргентины важны не только для Аргентины, рассказывает о том, как из мировой политики уходит повестка 1968 года, описывает, как либерализация экономики часто обеспечивается авторитаризмом, и рассуждает о том, что бунтарство перешло из левой политической культуры в правую.

Политолог и психолог Леонид Гозман рассказывает о том, почему общество в России не меняется, объясняет, чем российская диктатура отличается от советской, и рассуждает о том, что нужно сделать, чтобы после Путина не пришел новый Путин.

Александр Баунов, старший научный сотрудник фонда Карнеги, объясняет, почему война в Израиле — не региональный конфликт, рассказывает о том, в каком случае Западные страны будут готовы в эту войну вступить, рассуждает о том, какую роль Россия играет на Ближнем Востоке, и предполагает, что реформировать ООН — не самая хорошая идея.

Правозащитник Александр Черкасов — об этом и многом другом: Как формировалась гуманитарное право? Как в его контексте видится война в Израиле? Почему ликвидация ХАМАСа — легитимная цель? Почему призывы к эвакуации жителей Газы на юг сектора не нарушают законы войны? Чем штурм больницы в Буденновске отличается с точки зрения гуманитарного права от вероятного штурма больницы в Газе? В чем освещение...

Гендерная исследовательница, докторантка Университетского колледжа Лондона и соосновательница Феминистского антивоенного сопротивления Элла Россман рассказывает о том, как сексистские стереотипы сформировали российское общество, объясняет, чем «Солдатские матери» отличаются от «жен мобилизованных», и предполагает, что феминистское движение займет важную роль в будущем российском демократическом тр...

Политолог Аркадий Дубнов рассказывает о том, почему война в Израиле началась именно сейчас, описывает расклад сил на Ближнем Востоке и вокруг него, предполагает, что российская ЧВК «Вагнер» могли быть замешаны в нападении ХАМАСа, и объясняет, почему решение о наземной операции в Газе такое сложное.

Литературный критик и арт-куратор Анна Наринская рассказывает о том, как Европа и переосмысляла свою каноническую культуру и почему Россия этого не сделала, объясняет, в чем «имперскость» русской культуры и почему «великая» значит неподсудная, и рассуждает о том, можно ли считать эмигрантскую культуру русской.

Филолог и культуролог Гасан Гусейнов рассказывает о том, как «лишь бы не было войны» превратилось в «можем повторить», объясняет, почему русская культура оказалась на острие словесных баталий, предполагает, что российское общество попало в ловушку принадлежности, и уверен, что эмиграция не снимает ответственности.