Snow, Bunting & Egg

В нетерпеливом ожидании майского басё Тарас, Саша и Митя в этом примечательном эпизоде ностальгируют по родным деревням и нестареющим культурным явлениям — то двигаясь напролом, то блуждая между чатами, но всегда готовые мгновенно среагировать на бабах

С незначительными усилиями перепрыгивая те игривые препятствия, какими французские писатели середины века загнали в рамки и себя, и тех смелых, кем их тексты были затем переведены на другие языки, в текущем выпуске теребимые исканьем духа Тарас, Саша и Митя сначала разминаются на таких же на удивление уместных именах, а затем исследуют альтернативные версии классических рифм, лишенные всех ненужны...

В этом обращенном назад выпуске Тарас, заходя на чужую территорию, подвешивает триангуляционную интригу, Саша сожалеет об упущенном language-on-the-map, Митя уже второй раз в истории подкаста ностальгирует по тысыдусурасаку и путается в скороговорках, а Барби и Кен переходят на грузинский

Проплывая через этот средний, если не сказать ущербный, выпуск, никто не обходится без потерь: Тарас лишается специй и четной половины ребуса, Саша забывает о связи английских слов с их латинскими этимонами, птицы избавляются от лишних окончаний и даже Митя, ловко уворачиваясь от погружения в тонкости прасемитского языка, только и думает, что об утратах, недостатках и дефектах

Чао, сеас! Snow, Bunting & Egg возвращаются с цветочно-овощным эпизодом, приправленным австрийскими специями. В первом после долгого перерыва выпуске Тарас подбирает сторону света для полдника, Сашу подводит растренированная лингвистическая интуиция, Митя утверждает, что рабочая миграция — нонсенс, Яуза ужится, а Йозеф уже печет свежий батон

••• /// •••

De rudimentibus

Новый эпизод — новая сложность. В алфавитном порядке по самой строгой указке: вступление с недобросовестным обращением существительных, порочная вульгаризация в разработке и случайная реприза в традиционном духе

Мы начинаем четвертый сезон с оговорки, семь пар слов уходит на разминку, в основном сегменте — вопреки традиции — мы почти сразу находим загаданное Тарасом слово, которое впервые за историю Language on the Map оставляет русский в одиночестве

В последнем выпуске третьего сезона воры держат лицо, а мы выбираем между двумя глупостями — In this silly episode we drop a few roof tiles and learn who invented the horny face

В третьем эпизоде третьего сезона мы осушаем болота для разминки, говорим без ударений и артикулируем без легких — In this ergative episode we refuse to treat a sharp case of polypersonality, raise our glottises high, and string a bunch of morphemes together, კაროჩე — we scratch the surface of kartuli ena

На второй букве справочника потолще — сирая усатая стрекоза (быть может мнимая) и подающий надежды саратовский рэпер — In this enlightened episode we open a fair-size anglophone book and attempt to fill in a handful of blanks

Вторая смена блюд: третий сезон начинается с красновато-овального эпизода с пучком энграмов и вкусом рая — We tee off with this soupy episode, in which a refreshing hamitsa takes the heat and one learns that one can't spoil the broth with a bunch of hooey

Такета. Малума. Бергриги. — In this cerebral episode Romania, broccoli and thuja walk into a bar

Мифические существа. Очарование глюонов. Скифка и холдонка. — Riddled with mythical creatures, this episode finds us foraging for fruit in the ashes of Europe

Обратный обратный словарь. Учкудук. Не метеоролог. — In this doubly reversed episode we engage in a sparkling repartee but fail a perception check and roll with disadvantage

Турецкие капсулы. Квадрословицы. Недальновидная древность. — In this milestone of an episode Taras moors the yacht to cast from a pod, Sasha proves he’s a creature of habit, and Mitya enjoys the rectangular grecian folly

Озеро Чад. Яблоки и груши. Фонемы ли. — In this reticent episode we look for signs of a pomegranate and learn exactly for whom the bell tolls

Владыка. Льдина. Луна. Ладья. — In this skaldic episode we crack open a ken of sour, while Gisli drops vísas extempore

Скрубдревил. Съедобный трубчатник. Упешк. — In this shqiptar episode we buy a pennyworth of edible dirt and wear our best gawwans to watch the carts burn

Бинарный лось. Ворчестерширский соус. Прорастание скорлупы. — In this Oedipal episode we tame a Teuton roarer and dot the Shins to separate the wheat from the chaff

Бурунг пелатук. Третий певец. Свербящие брови. — In this shiny episode we stand victorious over Perso-Arabic and grease our members once in the face of -300

Критические мишкафаим. Чан рук. Ритуал запретной любви. — In this red episode we run upsail like pups, as seasoned translators arch their brows in disbelief

Зима. Зира. Вира. Вера. Вета. Лета. Лето. — In dieser Teutonischen Folge gehen wir früh ins Bett, um nach verlorenen Epitheta zu suchen

Утиная эпентеза. Обращение ораторов. Дерн. — In this funicular episode declensions escalate downwards, while ducks are not what they seem