Новый порядок слов

Кто такой Джози — и при чём здесь Пушкин? История о мопсе по кличке Джози давно живёт в школьной и окололитературной среде. Её пересказывают как факт: Пушкин, Гоголь, подаренная собака, трагический финал. Проблема в том, что ничего этого не было. В этом выпуске — разговор о пушкинской мифологии: о том, как реальные исторические персонажи превращаются в героев анекдотов, почему некоторые истории ок...

Рождество и Новый год — во многом детские праздники. Именно поэтому герой этого выпуска — малыш Николя, один из самых любимых персонажей французской детской литературы. В этом рождественском рассказе — всё, за что мы любим Николя: папа, который уверен, что со всем справится; ёлка, которая переживает не лучшие времена; соседи, гирлянды, пробки, вставки в стол и бесконечный смех; и, конечно, Дед Мор...

Этимологический постскриптум к выпуску о великом князе Николае Михайловиче Романове — и одновременно самостоятельная история. В этом выпуске — история одного слова и одного образа: от античных представлений о душе, через средневековые страхи и фольклор, к научной классификации Линнея и поэтическим наблюдениям Афанасьева.

Великий князь Николай Михайлович Романов — генерал, историк, автор монументальных трудов об эпохе Наполеона и… профессиональный энтомолог. Человек, которого не интересовала политика, но интересовали бабочки. В этом выпуске — история одного из самых необычных представителей династии Романовых: о его научной работе, коллекции из более чем 110 тысяч экземпляров бабочек, о многотомных Mémoires sur les...

Ежи Петерсбурский — композитор, чья музыка прожила XX век вместе с людьми, войнами, идеологиями и эмиграциями. Его песни соединяют Польшу, Советский Союз, Бразилию и Аргентину; его мелодии сопровождают судьбы Зощенко, Галича и Вертинского; его жизнь — это музыкальная карта эпохи.

Большинство из нас уверены, что знают историю Пиноккио. Но кем был «деревянный мальчик» на самом деле? И почему его судьба в оригинале так мало похожа на знакомый нам «Золотой ключик»? Книга Джорджо Агамбена — лауреата премии «Просветитель» 2025 года — предлагает совершенно иной взгляд на сказку Коллоди: от комментария к сюжету до разбора самой реальности, в которой живёт Пиноккио. Это не детская...

Премия «Просветитель» — одно из главных событий года в мире нон-фикшн литературы на русском языке. Но редко бывает так, чтобы шорт-лист одной номинации складывался в почти единый сюжет. В 2025 году в номинации «Гуманитарные науки. Перевод» сразу три книги оказались посвящены одной теме — власти. Механизмы империй, ошибки элит, закономерности политических катастроф, социальные циклы — всё это оказы...

Букеровскую премию 2025 года получил роман «Плоть» (Flesh) писателя Дэвида Солой (David Szalay) — книга, о которой говорят в Британии, Канаде и Венгрии. Главный герой здесь — почти безмолвное тело, движимое жизнью, событиями и чужой волей. «Плоть» называют новой страницей в английской литературе — и не только из-за сюжета, но и из-за формы.

Стихотворение Осипа Мандельштама «Невыразимая печаль открыла два огромных глаза…» — одно из самых загадочных в его сборнике «Камень». Что скрыто за этой хрустальной метафорой — любовное пробуждение, выздоровление или просто утро, вошедшее в комнату через распахнутые окна? Олег Лекманов в книге «Любовная лирика Мандельштама» предлагает один ответ, Владимир Орлов — другой. В этом выпуске — и третья,...

Нобелевский лауреат по экономике 2025 года Джоэл Мокир исследует, как знания породили промышленную революцию и изменили ход истории. Его книги — «Дары Афины» и «Просвещённая экономика» — рассказывают о том, почему научные открытия не всегда совпадают с технологическим прогрессом, как культура определяет развитие общества, и почему человеческая глупость не исчезает вместе с ростом могущества науки.

Александр Бородин — один из самых удивительных людей русской культуры XIX века: ученый-химик, композитор, педагог, создатель «Князя Игоря» и основатель женских медицинских курсов. В этом выпуске — история жизни, где наука, музыка и гуманизм сплелись в одно целое.

От танцовщицы и актрисы до святой императрицы — история Феодоры, жены Юстиниана I, по-прежнему поражает масштабом и противоречиями. Её слово однажды спасло Византию от гибели, но её жизнь до дворца полна тайн, скандалов и легенд. Как образ Феодоры превращался из исторического в мифический: от хроник Прокопия Кесарийского до романа Гарольда Лэмба и пьесы Николая Гумилёва «Отравленная туника».

Что значило путешествовать в Средние века? Энтони Бейл, британский историк-медиевист, в своей книге «Путеводитель по Средневековью» показывает Европу глазами ученых, шпионов, купцов и паломников. Это рассказ о том, как рождался жанр путевых заметок, как выглядели дороги, гостиницы, корабли и монастыри, и как вера, торговля и любопытство формировали карту мира.

В 1850-м в Москве разгорелась сенсация: купец Лухманов выставил в университете картины, которые сочли… подлинными картонами Рафаэля. Профессора, коллекционеры и дипломаты спорили об их происхождении, пока след этих работ не потерялся. Прошло полтора века — и загадка всплыла снова, уже в статьях западных искусствоведов. Что же это было: гениальная подделка, утерянный шедевр или политический миф о р...

Что писал 11-летний Валерий Брюсов в своём первом опубликованном тексте? Как выглядели детские журналы конца XIX века и какие загадки обсуждали юные читатели? Мы переносимся в атмосферу дачного лета 1883 года, масленичных балаганов и московских гимназий, где будущие классики только делали первые шаги.

Волки и оборотни — образы, в которых переплетаются страх, миф и поэзия. В этом выпуске мы разбираем знаменитую балладу А.К. Толстого «Волки», а также обращаемся к истории образа волка в мифах, обрядах и литературе.

В этом выпуске — путешествие в мир вампирических мифов и их отражения в литературе. От античных легенд о ламиях и вурдалаках до поэмы Гёте «Коринфская невеста», переведённой Алексеем Константиновичем Толстым. Мы обсудим книгу Монтегю Саммерса «Вампиры: верования и легенды», только что вышедшую в издательстве «Центрполиграф», и посмотрим, как древние образы обрели новую жизнь в европейской культуре...

Афанасий Фет — поэт, которого долго не понимали и высмеивали. Его упрекали в излишней «гламурности», пародировали, а настоящего читателя он обрел лишь в конце жизни. Сегодня мы вспоминаем его как поэта музыки, света и вечной юности, а за его стихами проступает личная трагедия — смерть Марии Лазич, оставившая след на всю его жизнь.

В этом выпуске — «Просто классика! Антиучебник по литературе». Учебники и пособия, которые не устарели, и список книг о Пушкине, Лермонтове, Гоголе, Некрасове, Достоевском, Толстом и Чехове. Какие комментарии к Пушкину стоит читать? Почему Некрасов актуален и сегодня? Как о Достоевском писали Бахтин и Мейер? И что почитать о Толстом и Чехове после знакомства с их произведениями?

Как художник превращается в собственное искусство? Жан-Филипп Туссэн в книге «Тот самый момент, когда Моне входит в мастерскую» описывает последние годы жизни великого импрессиониста. Каждый день Моне вновь и вновь возвращается к своим кувшинкам, продолжает работать, даже когда слепнет, и растворяется в собственных полотнах. Это не просто биография — это рассказ о жертвенности художника, о превращ...

Новый выпуск посвящён продолжению разговора о книге Сергея Хачатурова «Апология обломков. Руины в контексте истории европейской культуры». Мы говорим о том, как руина становится образом времени — в культуре, литературе и живописи. От фрагментарного письма Паскаля Киньяра до извержения Везувия и картин неизвестного художника «Дерево». От Брюллова и его «Последнего дня Помпеи» до современного понима...

Разрушенные города, мифы, картины, книги и инсталляции — что скрывают в себе руины? Сергей Хачатуров в своей книге «Апология обломков» ведёт читателя сквозь века и континенты: от античной Трои и римских форумов до «Чёрного квадрата» Малевича и музея «Полторы комнаты» Бродского. Руина здесь — не только камень и пыль, но и культурный код, ключ к памяти и забвению, гордыне и вдохновению. В этом обзор...

Он был монархистом, участником Ледяного похода, публицистом, эмигрантом. Георгий Андреевич Мейер писал о русской революции как о метафизическом бунте и искал в литературе не сюжет и стиль, а пророчество. В выпуске — о драматичной судьбе Мейера, его взгляде на революцию, опасности перекоса вправо и влево, о балансе между прошлым и будущим — и о главной задаче литературы: прикасаться к вечному.

Как читать «Преступление и наказание» иначе? Георгий Мейер — один из самых тонких и незаслуженно забытых толкователей Достоевского — предлагает радикально внимательное, медленное чтение, где важна каждая запятая, каждый взгляд и каждый час. В выпуске — о том, что такое «реализм в высшем смысле», зачем Достоевскому три плана бытия и как число 11 становится ключом ко спасению.

Вальс — сегодня символ изящества, но когда-то его считали вызывающим и даже опасным. В этом выпуске — история европейской паники из-за «непристойного» танца, запреты Павла I, реакция Сперанского и литературное превращение вальса в символ борьбы света и тьмы. От «Евгения Онегина» до мрачной стихии в «Вальсе» Владимира Бенедиктова — путешествие от балов до бездны.